Некошеные низкие кусты широко

Некошеные низкие кусты широко

Детские умные часы Elari KidPhone 3G с трекингом, голосовым помощником Алисой от Яндекса, видеозвонком и кнопкой SOS Купить

Иван Тургенев

Из книги «Записки охотника»

Был прекрасный июльский день, один из тех дней, которые случаются только тогда, когда погода установилась надолго. С самого раннего утра небо ясно; утренняя заря не пылает пожаром: она разливается кротким румянцем. Солнце – не огнистое, не раскаленное, как во время знойной засухи, не тускло-багровое, как перед бурей, но светлое и приветно лучезарное – мирно всплывает под узкой и длинной тучкой, свежо просияет и погрузится в лиловый ее туман. Верхний, тонкий край растянутого облачка засверкает змейками; блеск их подобен блеску кованого серебра… Но вот опять хлынули играющие лучи, – и весело, и величаво, словно взлетая, поднимается могучее светило. Около полудня обыкновенно появляется множество круглых высоких облаков, золотисто-серых, с нежными белыми краями. Подобно островам, разбросанным по бесконечно разлившейся реке, обтекающей их глубоко прозрачными рукавами ровной синевы, они почти не трогаются с места; далее, к небосклону, они сдвигаются, теснятся, синевы между ними уже не видать; но сами они так же лазурны, как небо: они все насквозь проникнуты светом и теплотой. Цвет небосклона, легкий, бледно-лиловый, не изменяется во весь день и кругом одинаков; нигде не темнеет, не густеет гроза; разве кое-где протянутся сверху вниз голубоватые полосы: то сеется едва заметный дождь. К вечеру эти облака исчезают; последние из них, черноватые и неопределенные, как дым, ложатся розовыми клубами напротив заходящего солнца; на месте, где оно закатилось так же спокойно, как спокойно взошло на небо, алое сиянье стоит недолгое время над потемневшей землей, и, тихо мигая, как бережно несомая свечка, затеплится на нем вечерняя звезда. В такие дни краски все смягчены; светлы, но не ярки; на всем лежит печать какой-то трогательной кротости. В такие дни жар бывает иногда весьма силен, иногда даже «парит» по скатам полей; но ветер разгоняет, раздвигает накопившийся зной, и вихри-круговороты – несомненный признак постоянной погоды – высокими белыми столбами гуляют по дорогам через пашню. В сухом и чистом воздухе пахнет полынью, сжатой рожью, гречихой; даже за час до ночи вы не чувствуете сырости. Подобной погоды желает земледелец для уборки хлеба…

В такой точно день охотился я однажды за тетеревами в Чернском уезде, Тульской губернии. Я нашел и настрелял довольно много дичи; наполненный ягдташ немилосердно резал мне плечо, но уже вечерняя заря погасала, и в воздухе, еще светлом, хотя не озаренном более лучами закатившегося солнца, начинали густеть и разливаться холодные тени, когда я решился наконец вернуться к себе домой. Быстрыми шагами прошел я длинную «площадь» кустов, взобрался на холм и, вместо ожиданной знакомой равнины с дубовым леском направо и низенькой белой церковью в отдалении, увидал совершенно другие, мне неизвестные места. У ног моих тянулась узкая долина; прямо, напротив, крутой стеной возвышался частый осинник. Я остановился в недоумении, оглянулся… «Эге! – подумал я, – да это я совсем не туда попал: я слишком забрал вправо», – и, сам дивясь своей ошибке, проворно спустился с холма. Меня тотчас охватила неприятная, неподвижная сырость, точно я вошел в погреб; густая, высокая трава на дне долины, вся мокрая, белела ровной скатертью; ходить по ней было как-то жутко. Я поскорей выкарабкался на другую сторону и пошел, забирая влево, вдоль осинника. Летучие мыши уже носились над его заснувшими верхушками, таинственно кружась и дрожа на смутно-ясном небе; резво и прямо пролетел в вышине запоздалый ястребок, спеша в свое гнездо. «Вот как только я выйду на тот угол, – думал я про себя, – тут сейчас и будет дорога, а с версту крюку я дал!»

Я добрался наконец до угла леса, но там не было никакой дороги: какие-то некошеные, низкие кусты широко расстилались передо мною, а за ними далёко-далёко виднелось пустынное поле. Я опять остановился. «Что за притча. Да где же я?» Я стал припоминать, как и куда ходил в течение дня… «Э! да это Парахинские кусты! – воскликнул я наконец, – точно! вон это, должно быть, Синдеевская роща… Да как же это я сюда зашел? Так далеко. Странно! Теперь опять нужно вправо взять».

Я пошел вправо, через кусты. Между тем ночь приближалась и росла, как грозовая туча; казалось, вместе с вечерними парами отовсюду поднималась и даже с вышины лилась темнота. Мне попалась какая-то неторная, заросшая дорожка; я отправился по ней, внимательно поглядывая вперед. Все кругом быстро чернело и утихало, одни перепела изредка кричали. Небольшая ночная птица, неслышно и низко мчавшаяся на своих мягких крыльях, почти наткнулась на меня и пугливо нырнула в сторону. Я вышел на опушку кустов и побрел по полю межой. Уже я с трудом различал отдаленные предметы; поле неясно белело вокруг; за ним, с каждым мгновением надвигаясь громадными клубами, вздымался угрюмый мрак. Глухо отдавались мои шаги в застывающем воздухе. Побледневшее небо стало опять синеть – но то уже была синева ночи. Звездочки замелькали, зашевелились на нем.

Читайте также:  Куда заливать концентрат в стиральной машине

И.С. Тургенев «Бежин луг»

Некоше(н,нн)ые, низкие кусты широко расстилались передо мною. (Тург.) Однажды, в студе(н,нн)ую зимнюю пору, Я из лесу вышел; был сильный мороз. (Некр.) Птицы изредка прилетали поглядеть, не уехали ли непроше(н,нн)ые гости. (Чех.) Наверху свисали с разных сторон черные лома(н,нн)ые стропила.(Ю.Ол.) На вершине пологого холма посеребрё(н,нн)ым морем раскинулась спелая рожь. (Тург.) Мы сорвали несколько гроздей схваче(н,нн)ой морозом красной рябины. (Акс.) Запуше(н,нн)ые инеем, обмерзшие ледя(н,нн)ыми сосульками бежали мужики за обозами. (Акс.) Летний вечер повеял прохладой на раскале(н,нн)ую землю. (Акс.) Гремели по ночам железные кровли дач, будто бегает кто-то по ним в подкова(н,нн)ых сапогах. (Купр.) Двор, некогда украше(н,нн)ый цветниками, обращен был в некоше(н,нн)ый луг, на котором паслась опутан(н,нн)ая лошадь. (А.Пуш.) В шалаше за перегородкой ране(н,нн)ый Дубровский лежал на кровати. (А.Пуш.) Ни мече(н,нн)ого, ни сече(н,нн)ого, ни варе(н,нн)ого, ни толче(н,нн)ого. (Посл.)

  • Попроси больше объяснений
  • Следить
  • Отметить нарушение

Ответ

Проверено экспертом

НекошеНые(1), низкие кусты широко расстилались передо мною. (Тург.)
Однажды, в студеНую(2) зимнюю пору, Я из лесу вышел; был сильный мороз. (Некр.)
Птицы изредка прилетали поглядеть, не уехали ли непрошеНые(3) гости. (Чех.)
Наверху свисали с разных сторон черные ломаНые(4) стропила.(Ю.Ол.)
На вершине пологого холма посеребрёННым(5) морем раскинулась спелая рожь. (Тург.)
Мы сорвали несколько гроздей схвачеННой(6) морозом красной рябины. (Акс.)
ЗапушеННые(7) инеем, обмерзшие ледяНыми(8) сосульками бежали мужики за обозами. (Акс.)
Летний вечер повеял прохладой на раскалеННую(9) землю. (Акс.)
Гремели по ночам железные кровли дач, будто бегает кто-то по ним в подковаННых(10) сапогах. (Купр.)
Двор, некогда украшеННый(11) цветниками, обращен был в некошеНый(12) луг, на котором паслась опутаННая(13) лошадь. (А.Пуш.)
В шалаше за перегородкой ранеНый(14) Дубровский лежал на кровати. (А.Пуш.)
Ни мечеНого(15), ни сечеНого(16), ни вареНого(17), ни толчеНого(18). (Посл.)
____
Одна Н:
в отглагольных прилагательных*:
1, 2, 3, 4, 12, 14 (искл.), 15 – 18
(*нет приставки (приставка НЕ- не влияет на написание н/нн), нет зависимого слова, образованы от глаголов несовершенного вида);
в отыменном прилагательном с суффиксом -ян-: 8.

Две Н:
в полных причастиях: 5 – 7, 9 – 11, 13 (есть приставки и др.).

Летучие мыши уже носились над его заснувшими верхушками, таинственно кружась и дрожа на смутно-ясном небе; резво и прямо пролетел в вышине запоздалый ястребок, спеша в свое гнездо. «Вот как только я выйду на тот угол, – думал я про себя, – тут сейчас и будет дорога, а с версту крюку я дал!»

Я добрался наконец до угла леса, но там не было никакой дороги: какие-то некошеные, низкие кусты широко расстилались передо мною, а за ними, далеко-далеко, виднелось пустынное поле. Я опять остановился. «Что за притча. Да где же я?» Я стал припоминать, как и куда ходил в течение дня… «Э! да это Парахинские кусты! – воскликнул я наконец, – точно! вон это, должно быть, Синдеевская роща… Да как же это я сюда зашел? Так далеко. Странно»! Теперь опять нужно вправо взять".

Я пошел вправо, через кусты. Между тем ночь приближалась и росла, как грозовая туча; казалось, вместе с вечерними парами отовсюду поднималась и даже с вышины лилась темнота. Мне попалась какая-то неторная, заросшая дорожка; я отправился по ней, внимательно поглядывая вперед. Все кругом быстро чернело и утихало, – одни перепела изредка кричали. Небольшая ночная птица, неслышно и низко мчавшаяся на своих мягких крыльях, почти наткнулась на меня и пугливо нырнула в сторону. Я вышел на опушку кустов и побрел по полю межой. Уже я с трудом различал отдаленные предметы; поле неясно белело вокруг; за ним, с каждым мгновением надвигаясь, громадными клубами вздымался угрюмый мрак. Глухо отдавались мои шаги в застывающем воздухе. Побледневшее небо стало опять синеть – но то уже была синева ночи. Звездочки замелькали, зашевелились на нем.

Что я было принял за рощу, оказалось темным и круглым бугром. «Да где же это я?» – повторил я опять вслух, остановился в третий раз и вопросительно посмотрел на свою английскую желто-пегую собаку Дианку, решительно умнейшую изо всех четвероногих тварей. Но умнейшая из четвероногих тварей только повиляла хвостиком, уныло моргнула усталыми глазками и не подала мне никакого дельного совета. Мне стало совестно перед ней, и я отчаянно устремился вперед, словно вдруг догадался, куда следовало идти, обогнул бугор и очутился в неглубокой, кругом распаханной лощине. Странное чувство тотчас овладело мной. Лощина эта имела вид почти правильного котла с пологими боками; на дне ее торчало стоймя несколько больших, белых камней, – казалось, они сползлись туда для тайного совещания, – и до того в ней было немо и глухо, так плоско, так уныло висело над нею небо, что сердце у меня сжалось. Какой-то зверок слабо и жалобно пискнул между камней. Я поспешил выбраться назад на бугор. До сих пор я все еще не терял надежды сыскать дорогу домой; но тут я окончательно удостоверился в том, что заблудился совершенно, и, уже нисколько не стараясь узнавать окрестные места, почти совсем потонувшие во мгле, пошел себе прямо, по звездам – наудалую… Около получаса шел я так, с трудом переставляя ноги. Казалось, отроду не бывал я в таких пустых местах: нигде не мерцал огонек, не слышалось никакого звука. Один пологий холм сменялся другим, поля бесконечно тянулись за полями, кусты словно вставали вдруг из земли перед самым моим носом. Я все шел и уже собирался было прилечь где-нибудь до утра, как вдруг очутился над страшной бездной.

Читайте также:  Массажный стол чертежи с размерами

Я быстро отдернул занесенную ногу и, сквозь едва прозрачный сумрак ночи, увидел далеко под собою огромную равнину. Широкая река огибала ее уходящим от меня полукругом; стальные отблески воды, изредка и смутно мерцая, обозначали ее теченье. Холм, на котором я находился, спускался вдруг почти отвесным обрывом; его громадные очертания отделялись, чернея, от синеватой воздушной пустоты, и прямо подо мною, в углу, образованном тем обрывом и равниной, возле реки, которая в этом месте стояла неподвижным, темным зеркалом, под самой кручью холма, красным пламенем горели и дымились друг подле дружки два огонька.

  • ЖАНРЫ 359
  • АВТОРЫ 253 855
  • КНИГИ 579 537
  • СЕРИИ 21 483
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 532 751

Иван Сергеевич Тургенев

Был прекрасный июльский день, один из тех дней, которые случаются только тогда, когда погода установилась надолго. С самого раннего утра небо ясно; утренняя заря не пылает пожаром: она разливается кротким румянцем. Солнце — не огнистое, не раскаленное, как во время знойной засухи, не тускло-багровое, как перед бурей, но светлое и приветно лучезарное — мирно всплывает под узкой и длинной тучкой, свежо просияет и погрузится а лиловый ее туман. Верхний, тонкий край растянутого облачка засверкает змейками; блеск их подобен блеску кованого серебра… Но вот опять хлынули играющие лучи, — и весело и величава, словно взлетая, поднимается могучее светило. Около полудня обыкновенно появляется множество круглых высоких облаков, золотисто-серых, с нежными белыми краями. Подобно островам, разбросанным по бесконечно разлившейся реке, обтекающей их глубоко прозрачными рукавами ровной синевы, они почти не трогаются с места; далее, к небосклону, они сдвигаются, теснятся, синевы между ними уже не видать; но сами они так же лазурны, как небо: они все насквозь проникнуты светом и теплотой. Цвет небосклона, легкий, бледно-лиловый, не изменяется во весь день и кругом одинаков; нигде не темнеет, не густеет гроза; разве кое-где протянутся сверху вниз голубоватые полосы: то сеется едва заметный дождь. К вечеру эти облака исчезают; последние из них, черноватые и неопределенные, как дым, ложатся розовыми клубами напротив заходящего солнца; на месте, где оно закатилось так же спокойно, как спокойно взошло на небо, алое сиянье стоит недолгое время над потемневшей землей, и, тихо мигая, как бережно несомая свечка, затеплится на нем вечерняя звезда. В такие дни краски все смягчены; светлы, но не ярки; на всем лежит печать какой-то трогательной кротости. В такие дни жар бывает иногда весьма силен, иногда даже «парит» по скатам полей; но ветер разгоняет, раздвигает накопившийся зной, и вихри-круговороты — несомненный признак постоянной погоды — высокими белыми столбами гуляют по дорогам через пашню. В сухом и чистом воздухе пахнет полынью, сжатой рожью, гречихой; даже за час до ночи вы не чувствуете сырости. Подобной погоды желает земледелец для уборки хлеба…

В такой точно день охотился я однажды за тетеревами в Чернском уезде, Тульской губернии. Я нашел и настрелял довольно много дичи; наполненный ягдташ немилосердно резал мне плечо; но уже вечерняя заря погасала, и в воздухе, еще светлом, хотя не озаренном более лучами закатившегося солнца, начинали густеть и разливаться холодные тени, когда я решился наконец вернуться к себе домой. Быстрыми шагами прошел я длинную «площадь» кустов, взобрался на холм и, вместо ожиданной знакомой равнины с дубовым леском направо и низенькой белой церковью в отдалении, увидал совершенно другие, мне не известные места. У ног моих тянулась узкая долина; прямо, напротив, крутой стеной возвышался частый осинник. Я остановился в недоумении, оглянулся… «Эге! — подумал я, — да это я совсем не туда попал: я слишком забрал вправо», — и, сам дивясь своей ошибке, проворно спустился с холма. Меня тотчас охватила неприятная, неподвижная сырость, точно я вошел в погреб; густая высокая трава на дне долины, вся мокрая, белела ровной скатертью; ходить по ней было как-то жутко. Я поскорей выкарабкался на другую сторону и пошел, забирая влево, вдоль осинника. Летучие мыши уже носились над его заснувшими верхушками, таинственно кружась и дрожа на смутно-ясном небе; резво и прямо пролетел в вышине запоздалый ястребок, спеша в свое гнездо. «Вот как только я выйду на тог угол, — думал я про себя, — тут сейчас и будет дорога, а с версту крюку я дал!»

Я добрался наконец до угла леса, но там не было никакой дороги: какие-то некошеные, низкие кусты широко расстилались передо мною, а за ними, далеко-далеко, виднелось пустынное поле. Я опять остановился. «Что за притча. Да где же я?» Я стал припоминать, как и куда ходил в течение дня… «Э! да это Парахинские кусты! — воскликнул я наконец, — точно! вон это, должно быть, Синдеевская роща… Да как же это я сюда зашел? Так далеко. Странно»! Теперь опять нужно вправо взять».

Читайте также:  Напыление фторопласта на металл

Я пошел вправо, через кусты. Между тем ночь приближалась и росла, как грозовая туча; казалось, вместе с вечерними парами отовсюду поднималась и даже с вышины лилась темнота. Мне попалась какая-то неторная, заросшая дорожка; я отправился по ней, внимательно поглядывая вперед. Все кругом быстро чернело и утихало, — одни перепела изредка кричали. Небольшая ночная птица, неслышно и низко мчавшаяся на своих мягких крыльях, почти наткнулась на меня и пугливо нырнула в сторону. Я вышел на опушку кустов и побрел по полю межой. Уже я с трудом различал отдаленные предметы; поле неясно белело вокруг; за ним, с каждым мгновением надвигаясь, громадными клубами вздымался угрюмый мрак. Глухо отдавались мои шаги в застывающем воздухе. Побледневшее небо стало опять синеть — но то уже была синева ночи. Звездочки замелькали, зашевелились на нем.

Что я было принял за рощу, оказалось темным и круглым бугром. «Да где же это я?» — повторил я опять вслух, остановился в третий раз и вопросительно посмотрел на свою английскую желто-пегую собаку Дианку, решительно умнейшую изо всех четвероногих тварей. Но умнейшая из четвероногих тварей только повиляла хвостиком, уныло моргнула усталыми глазками и не подала мне никакого дельного совета. Мне стало совестно перед ней, и я отчаянно устремился вперед, словно вдруг догадался, куда следовало идти, обогнул бугор и очутился в неглубокой, кругом распаханной лощине. Странное чувство тотчас овладело мной. Лощина эта имела вид почти правильного котла с пологими боками; на дне ее торчало стоймя несколько больших, белых камней, — казалось, они сползлись туда для тайного совещания, — и до того в ней было немо и глухо, так плоско, так уныло висело над нею небо, что сердце у меня сжалось. Какой-то зверок слабо и жалобно пискнул между камней. Я поспешил выбраться назад на бугор. До сих пор я все еще не терял надежды сыскать дорогу домой; но тут я окончательно удостоверился в том, что заблудился совершенно, и, уже нисколько не стараясь узнавать окрестные места, почти совсем потонувшие во мгле, пошел себе прямо, по звездам — наудалую… Около получаса шел я так, с трудом переставляя ноги. Казалось, отроду не бывал я в таких пустых местах: нигде не мерцал огонек, не слышалось никакого звука. Один пологий холм сменялся другим, поля бесконечно тянулись за полями, кусты словно вставали вдруг из земли перед самым моим носом. Я все шел и уже собирался было прилечь где-нибудь до утра, как вдруг очутился над страшной бездной.

Некоше(н,нн)ые, низкие кусты широко расстилались передо мною. (Тург.) Однажды, в студе(н,нн)ую зимнюю пору, Я из лесу вышел; был сильный мороз. (Некр.) Птицы изредка прилетали поглядеть, не уехали ли непроше(н,нн)ые гости. (Чех.) Наверху свисали с разных сторон черные лома(н,нн)ые стропила.(Ю.Ол.) На вершине пологого холма посеребрё(н,нн)ым морем раскинулась спелая рожь. (Тург.) Мы сорвали несколько гроздей схваче(н,нн)ой морозом красной рябины. (Акс.) Запуше(н,нн)ые инеем, обмерзшие ледя(н,нн)ыми сосульками бежали мужики за обозами. (Акс.) Летний вечер повеял прохладой на раскале(н,нн)ую землю. (Акс.) Гремели по ночам железные кровли дач, будто бегает кто-то по ним в подкова(н,нн)ых сапогах. (Купр.) Двор, некогда украше(н,нн)ый цветниками, обращен был в некоше(н,нн)ый луг, на котором паслась опутан(н,нн)ая лошадь. (А.Пуш.) В шалаше за перегородкой ране(н,нн)ый Дубровский лежал на кровати. (А.Пуш.) Ни мече(н,нн)ого, ни сече(н,нн)ого, ни варе(н,нн)ого, ни толче(н,нн)ого. (Посл.)

  • Попроси больше объяснений
  • Следить
  • Отметить нарушение

Няшундрик 13.11.2017

Что ты хочешь узнать?

Ответ

Проверено экспертом

НекошеНые(1), низкие кусты широко расстилались передо мною. (Тург.)
Однажды, в студеНую(2) зимнюю пору, Я из лесу вышел; был сильный мороз. (Некр.)
Птицы изредка прилетали поглядеть, не уехали ли непрошеНые(3) гости. (Чех.)
Наверху свисали с разных сторон черные ломаНые(4) стропила.(Ю.Ол.)
На вершине пологого холма посеребрёННым(5) морем раскинулась спелая рожь. (Тург.)
Мы сорвали несколько гроздей схвачеННой(6) морозом красной рябины. (Акс.)
ЗапушеННые(7) инеем, обмерзшие ледяНыми(8) сосульками бежали мужики за обозами. (Акс.)
Летний вечер повеял прохладой на раскалеННую(9) землю. (Акс.)
Гремели по ночам железные кровли дач, будто бегает кто-то по ним в подковаННых(10) сапогах. (Купр.)
Двор, некогда украшеННый(11) цветниками, обращен был в некошеНый(12) луг, на котором паслась опутаННая(13) лошадь. (А.Пуш.)
В шалаше за перегородкой ранеНый(14) Дубровский лежал на кровати. (А.Пуш.)
Ни мечеНого(15), ни сечеНого(16), ни вареНого(17), ни толчеНого(18). (Посл.)
____
Одна Н:
в отглагольных прилагательных*:
1, 2, 3, 4, 12, 14 (искл.), 15 – 18
(*нет приставки (приставка НЕ- не влияет на написание н/нн), нет зависимого слова, образованы от глаголов несовершенного вида);
в отыменном прилагательном с суффиксом -ян-: 8.

Две Н:
в полных причастиях: 5 – 7, 9 – 11, 13 (есть приставки и др.).

Оценить статью
Добавить комментарий
Adblock
detector