Содержание
Всем известная обычная лампа накаливания так давно и прочно вошла в наш быт, что воспринимается как что-то совершенно обыденное, само собой разумеющееся. Но так было не всегда. Только начиная с середины XIX века стали создаваться первые рабочие лампы. До широкого использования было еще очень далеко. Массовое распространение систем электрического освещения стало возможным после того как русскими изобретателями были созданы приборы, использовать которые было возможно не только в лабораторных условиях.
Истоки исследования возможности применения систем электрического освещения лежат в начале XIX в. Еще в 1802 году наш соотечественник В.В. Петров установил, что при помощи электрической дуги «темный покой довольно ясно освещен быть может».
Поиски велись в разных направлениях. Одни изобретатели пытались решить задачу, применяя для освещения непосредственно пламя электрической дуги. Другая часть изобретателей вела поиски в ином направлении: накаливание электрических тел с помощью электрического тока. Были и те, кто пытался вызвать свечение разреженных газов, действуя на них электричеством.
Создаваемые многими изобретателями лампы накаливания, так и не выходили за стены лабораторий. А их было немало: 1845 г. – англичанин Кинг и американец Старр, 1846 г. – Гебель, 1849 г. – Петри и многие другие.
Все эти труды так и не нашли широкого применения, пока А.Н. Лодыгин не создал свою лампу накаливания. А созданная П.Н. Яблочковым электрическая лампа позволила добиться успеха в применении электрической дуги.
Александр Николаевич Лодыгин родился 6 октября 1847 года в Тамбовской губернии. Окончил Воронежский кадетский корпус и Московское военное училище. Пробыл офицером недолго, вышел в отставку и занялся изобретательством. Им он и занимался всю жизнь, вплоть до самой смерти в США в марте 1923 года.
В 1873 г. состоялись первые публичные демонстрации первых электрических лампочек накаливания, пригодных для практического применения. Присутствовавший на них Н.В. Попов справедливо заметил: «Лодыгин – первый сделал лампу накаливания орудием техники. Лодыгин – первый вынес лампу накаливания из физического кабинета на улицу».
Первые лампы накаливания Лодыгина представляли собой стеклянный шарообразный сосуд, внутри которого на двух медных стержнях диаметром в 6 миллиметров был укреплен стерженек из ретортного угля (уголь, получающийся на внутренней стороне стенок реторты при сухой перегонке каменного угля, отличается значительной твердостью, хорошо проводит ток) диаметром около 2 миллиметров. Ток подавался по проводам, проходившим через оправу, которая прикрывала отверстие шарового сосуда.
Привилегии на изобретение Лодыгину были выданы во Франции, Великобритании, Бельгии, Испании и других странах. Первые образцы ламп накаливания Лодыгина имели очень малый срок службы, всего около 40 минут. Дальнейшие усовершенствования, такие как изменение конструкции, привели к увеличению срока службы. В.Ф. Дидрихсон, один из сотрудников Лодыгина, предложил выкачивать из ламп воздух. Но с помощью простого ручного насоса не смогли обеспечить в лампе должный уровень вакуума. Также применялись различные обугливаемые органические вещества, такие как дерево, растительное волокно. В итоге усовершенствований долговечность ламп увеличилась до 700-1000 часов. Это был настоящий прорыв.
В 1873 году в Петербурге на Песках Лодыгин произвел первый опыт освещения улиц при помощи электрической лампы накаливания. В 1876 году в том же Петербурге на Морской улице лампами накаливания был освещен магазин Флорана. За два месяца работы из четырех угольков перегорело только два. Это был настоящий успех.
В 1874 году Академия наук присудила Лодыгину ломоносовскую премию в размере одной тысячи рублей за открытие, «обещающее произвести переворот в важном вопросе об освещении».
Лампы накаливания Лодыгина
Но как это часто бывает в России, дела Лодыгина признали нужными, но должной финансовой поддержки и нужного числа помощников он не получил. Созданная Лодыгиным, совместно со своим другом и помощником В.Ф. Дидрихсоном, собственная компания «Русское товарищество электрического освещения Лодыгин и К°», в скором времени обанкротилась. Казалось бы, успех изобретения Лодыгина, обещал компании дальнейший успех. Но компания предпочла рискованные биржевые спекуляции дальнейшему продвижению и усовершенствованию ламп накаливания.
У изобретателя не оказалось нужных средств, чтобы внести деньги за американский патент, потерянный из-за грошей. Так и не получивший поддержки, Лодыгин, в конечном счете, вынужден был эмигрировать в США.
Только через шесть лет после Лодыгина, в октябре 1879 года, первый опыт с электрической лампой накаливания проделал Г.А. Эдисон, явившийся «залогом дальнейшего успеха». Была создана фирма «Эдисоновское общество электрического освещения» с капиталом в 300 000 долларов. Помощь Эдисону оказывали такие финансовые гиганты США, как Джон Пирпонт Морган и др.
Первенство русского изобретателя еще тогда было признано мировой печатью. И когда американские предприниматели, рекламируя свое изобретение, стали утверждать, что электрическая лампа накаливания – американское изобретение, им дал отпор ведущий французский мировой электротехнический журнал того времени.
В 1890 г. А.Н. Лодыгин получил в США патент на электрические лампы накаливания с металлической нитью. В законодательном порядке именно в США за русским изобретателем закрепили первенство в изобретении ламп накаливания с металлической нитью из вольфрама, осмия, иридия, палладия.
В 1906 году Лодыгин был вынужден продать за гроши свой патент вольфрамовой лампы компании General Electric, в которую влилась фирма Эдисона. Усовершенствовав изобретение Лодыгина, Эдисон начал производить лампы накаливания в промышленных масштабах.
Как не раз бывало в истории, гениальные изобретения часто приносили известность и доход не их изобретателям, а их более предприимчивым коллегам. И хотя промышленное производство ламп накаливания было организовано Эдисоном, следует помнить, что первенство изобретения ламп накаливания принадлежит русскому изобретателю А.Н. Лодыгину.
Продвигайте свою статью, чтобы ее увидели тысячи читателей Конта.
Сделать ее заметнее в лентах пользователей или получить ПРОМО-позицию, чтобы вашу статью прочитали тысячи человек.
- Стандартное промо
- 3 000 промо-показов 49 KР
- 5 000 промо-показов 65 KР
- 30 000 промо-показов 299 KР
- Выделить фоном 49 KР
- Золотое промо
- 1 час промо-показов 10 ЗР
- 2 часa промо-показов 20 ЗР
- 3 часa промо-показов 30 ЗР
- 4 часa промо-показов 40 ЗР
Статистика по промо-позициям отражена в платежах.
Поделитесь вашей статьей с друзьями через социальные сети.
Ой, простите, но у вас недостаточно континентальных рублей для продвижения записи.
Получите континентальные рубли,
пригласив своих друзей на Конт.
Томас Эдисон известен как «самый плодотворный изобретатель в мире»: побил мировой рекорд, получив 1 093 патента.
Но скорее его можно назвать «профессиональным вором». Именно так и обстоят дела с Эдисоном и именно за патентное воровство ему нужно выдать патент…
Патент за патент…
… ну, у евреев всегда так.
Все факты против Эдисона уже давно доказаны, но в школах всё еще учат, что электрическую лампочку, кинофильм, электричество и много других важных вещей изобрел именно Эдисон.
Список изобретений, которые Эдисон НЕ ИЗОБРЕТАЛ очень длинный, остановимся на одном из них – электрической лампочке.
Кто же на самом деле изобрел лампочку?
Изобретатели лампочки: Павел Николаевич Яблочков и Александр Николаевич Лодыгин.
Первый, придумал поставить контакты параллельно друг-другу, получив равномерное горение, другой, установил контакты в безвоздушную вакуумную среду – стеклянную колбу, таким образом увеличив срок их работы. Все патенты на изобретения зарегистрированы.
Когда еврей американец Эдисон и еврей англичанин Сван судились друг с другом, доказывая, кто из них первым изобрёл лампочку, их спор был прекращён решением суда: Первым был Лодыгин.
Ворюга еврей Эдисон отправляется в изторический каземат к еврею ворюге Эйнштейну (Альберт Айнштайн, Одинкамень, камнеголовый т.е.). к тому, у кого свет не стоячая световая волна, а самостоятельный движущийся объект. Нет, надо же придумать такую дурь! У камнеголового еврея свет летает, и он ещё умудрился замерить его скорость!
Как?! Какими приборами и методиками?!
Вы слышали анекдот про то, как замерял «скорость света» еврей Рёмер?
Поинтересуйтесь, это вообще ни в какие ворота не лезет.
Это. это просто мракобесие какое-то.
Вот идиоты генномодифицированные.
Аттакота.
Вольга с’Амура. 25 марта 2019 г.
Здравы будьте, люди добры!
Перипетии ХХ века заставили сотни тысяч наших соотечественников покинуть родину. Но эта книга не просто об эмиграции — она о российских ученых и инженерах, реализовавших свои таланты за рубежом. Среди ее героев — и те, кто совершил свои открытия еще до революции 1917 года, и те, кого принято относить к первой волне эмиграции, и те, кто начал постоянно работать в иностранных научных организациях во время войны, и наши современники. Их имена, даже самых крупных ученых, зачастую были преданы несправедливому и насильственному забвению. Эта книга — один из шагов на пути вызволения из небытия имен тех, кто здесь появился на свет, сделал свои первые шаги, а потом трудился на благо человечества, пусть даже и за пределами России. Представляем вашему вниманию главу из книги под редакцией Дмитрия Баюка «Люди мира. Русское научное зарубежье».
И Яблочков, и Лодыгин были «временными» эмигрантами. Они не собирались покидать родину навсегда и, достигнув успеха в Европе и Америке, вернулись обратно. Просто Россия во все времена «стопорила», как сегодня модно говорить, инновационные разработки, и порой проще было поехать во Францию или США и там «продвинуть» свое изобретение, а потом триумфально вернуться домой известным и востребованным специалистом. Это можно назвать технической эмиграцией — не из-за нищеты или нелюбви к родным разбитым дорогам, а именно с целью оттолкнуться от заграницы, чтобы заинтересовать собой и родину, и мир.
Судьбы этих двух талантливых людей очень похожи. Оба родились осенью 1847 года, служили в армии на инженерных должностях и почти одновременно уволились в близких чинах (Яблочков — поручика, Лодыгин — подпоручика). Оба в середине 1870-х сделали важнейшие изобретения в области освещения, развивали их в основном за границей, во Франции и США. Правда, позже их судьбы разошлись.
Итак, свечи и лампы.
Первым делом стоит заметить, что Александр Николаевич Лодыгин не изобрел лампу накаливания. Как не сделал этого и Томас Эдисон, которому Лодыгин в итоге продал ряд своих патентов. Формально пионером использования для освещения раскаленной спирали стоит считать шотландского изобретателя Джеймса Боумана Линдси. В 1835 году в городе Данди он провел публичную демонстрацию освещения пространства вокруг себя с помощью раскаленной проволоки. Он показывал, что такой свет позволяет читать книги без применения привычных свечей. Однако Линдси был человеком множества увлечений и светом больше не занимался — это был лишь один из череды его «фокусов».
А первую лампу со стеклянной колбой в 1838 году запатентовал бельгийский фотограф Марселлен Жобар. Именно он ввел ряд современных принципов лампы накаливания — откачал из колбы воздух, создав там вакуум, применил угольную нить и так далее. После Жобара было еще много электротехников, внесших свой вклад в развитие лампы накаливания, — Уоррен де ла Рю, Фредерик Маллинс (де Молейнс), Жан Эжен Робер-Уден, Джон Веллингтон Старр и другие. Робер-Уден, к слову, вообще был иллюзионистом, а не ученым — лампу он спроектировал и запатентовал в качестве одного из элементов своих технических трюков. Так что к появлению на «ламповой арене» Лодыгина все уже было готово.
Родился Александр Николаевич в Тамбовской губернии в семье знатной, но небогатой, поступил, как многие дворянские отпрыски того времени, в кадетский корпус (сперва в подготовительные классы в Тамбове, затем — в основное подразделение в Воронеже), служил в 71-м Белевском полку, учился в Московском юнкерском пехотном училище (ныне — Алексеевское), а в 1870-м ушел в отставку, потому что душа его к армии не лежала.
В училище он готовился по инженерной специальности, и это сыграло не последнюю роль в его увлечении электротехникой. После 1870-го Лодыгин плотно занялся работой над совершенствованием лампы накаливания, а заодно вольнослушателем посещал Петербургский университет. В 1872 году он подал заявку на изобретение под названием «Способ и аппараты электрического освещения» и двумя годами позже получил привилегию. Впоследствии он запатентовал свое изобретение в других странах.
Что же изобрел Лодыгин?
Лампочку накаливания с угольным стержнем. Вы скажете — так ведь еще Жобар использовал подобную систему! Да, безусловно. Но Лодыгин, во-первых, разработал намного более совершенную конфигурацию, а во-вторых, догадался, что вакуум — не идеальная среда и увеличить КПД и срок службы можно, наполнив колбу инертными газами, как делается в подобных лампах сегодня. Именно в этом был прорыв мирового значения.
Он основал компанию «Русское товарищество электрического освещения Лодыгин и К°", был успешен, работал над множеством изобретений, в том числе, кстати, над водолазным оборудованием, но в 1884-м был вынужден покинуть Россию по политическим причинам. Да, из-за них уезжали во все времена. Дело было в том, что смерть Александра II от бомбы Гриневицкого привела к массовым облавам и репрессиям в среде сочувствующих революционерам. В основном это была творческая и техническая интеллигенция — то есть общество, в котором вращался Лодыгин. Уехал он не от обвинений в каких-либо противоправных действиях, а скорее от греха подальше.
До того он уже работал в Париже, а теперь перебрался в столицу Франции жить. Правда, созданная им за рубежом компания довольно быстро разорилась (бизнесменом Лодыгин был очень сомнительным), и в 1888 году он переехал в США, где устроился на работу в Westinghouse Electric («Вестингауз электрик»). Джордж Вестингауз привлекал к своим разработкам ведущих инженеров со всего мира, порой перекупая их у конкурентов.
В американских патентах Лодыгин закрепил за собой первенство в разработке ламп с нитями накаливания из молибдена, платины, иридия, вольфрама, осмия и палладия (не считая многочисленных изобретений в других сферах, в частности патента на новую систему электрических печей сопротивления). Вольфрамовые нити используются в лампочках и сегодня — по сути, Лодыгин в конце 1890-х придал лампе накаливания окончательный вид. Триумф ламп Лодыгина пришелся на 1893 год, когда компания Вестингауза выиграла тендер на электрификацию Всемирной выставки в Чикаго. По иронии судьбы позже, перед отъездом на родину, патенты, полученные в США, Лодыгин продал вовсе не Вестингаузу, а General Electric Томаса Эдисона.
В 1895 году он снова переехал в Париж и там женился на Алме Шмидт, дочери немецкого эмигранта, с которой познакомился в Питтсбурге. А еще спустя 12 лет Лодыгин с женой и двумя дочерьми вернулся в Россию — всемирно известным изобретателем и электротехником. У него не было проблем ни с работой (он преподавал в Электротехническом институте, ныне СПбГЭТУ «ЛЭТИ»), ни с продвижением своих идей. Он занимался общественно-политической деятельностью, работал над электрификацией железных дорог, а в 1917-м с приходом новой власти снова уехал в США, где его приняли весьма радушно.
Пожалуй, Лодыгин — это настоящий человек мира. Живя и работая в России, Франции и США, он везде добивался своего, везде получал патенты и внедрял свои разработки в жизнь. Когда в 1923 году он умер в Бруклине, об этом написали даже газеты РСФСР.
Именно Лодыгина можно назвать изобретателем современной лампочки в большей мере, нежели любого из его исторических конкурентов. Но вот основоположником уличного освещения был вовсе не он, а другой великий русский электротехник — Павел Яблочков, не веривший в перспективы ламп накаливания. Он шел своим путем.
Как отмечалось выше, жизненные пути у двух изобретателей были сперва схожи. По сути, можно просто скопировать часть биографии Лодыгина в этот подраздел, заменив имена и названия учебных заведений. Павел Николаевич Яблочков тоже родился в семье мелкопоместного дворянина, учился в Саратовской мужской гимназии, затем — в Николаевском инженерном училище, откуда вышел в чине инженера-подпоручика и отправился служить в 5-й саперный батальон Киевской крепости. Служил он, правда, недолго и менее чем через год вышел в отставку по здоровью. Другое дело, что на гражданском поприще толковой работы не нашлось, и еще через два года, в 1869-м, Яблочков вернулся в армейские ряды и для повышения квалификации был откомандирован в Техническое гальваническое заведение в Кронштадте (ныне — Офицерская электротехническая школа). Именно там он всерьез заинтересовался электротехникой — заведение готовило военных специалистов для всех связанных с электричеством работ в армии: телеграфа, систем подрыва мин и так далее.
В 1872 году 25-летний Яблочков окончательно ушел в отставку и начал работу над собственным проектом. Он справедливо считал лампы накаливания бесперспективными: действительно, на тот момент они были тусклыми, энергозатратными и не слишком долговечными. Куда больше Яблочкова интересовала технология дуговых ламп, которую в самом начале XIX века независимо друг от друга стали разрабатывать двое ученых — русский Василий Петров и англичанин Гемфри Дэви. Оба они в одном и том же 1802 году (хотя относительно даты «презентации» Дэви есть разночтения) представили перед высшими научными организациями своих стран — Королевским институтом и Петербургской академией наук — эффект свечения дуги, проходящей между двух электродов. На тот момент практического применения этому явлению не было, но уже в 1830-х начали появляться первые дуговые лампы с угольным электродом. Наиболее известным инженером, разрабатывавшим такие системы, был англичанин Уильям Эдвардс Стейт, получивший ряд патентов на угольные лампы в 1834 — 1836 годах и, что главное, разработавший важнейший узел подобного устройства — регулятор расстояния между электродами. В этом крылась основная проблема угольной лампы: по мере того как электроды выгорали, расстояние между ними увеличивалось, и их нужно было сдвигать, чтобы дуга не погасла. Патенты Стейта использовались как базовые множеством электротехников по всему миру, а его лампы освещали ряд павильонов на Всемирной выставке 1851 года.
Яблочков же задался целью исправить основной недостаток дуговой лампы — необходимость обслуживания. Около каждой лампы должен был постоянно присутствовать человек, подкручивающий регулятор. Это сводило на нет преимущества и яркого света, и относительной дешевизны изготовления.
В 1875 году Яблочков, так и не найдя применения своим умениям в России, уехал в Париж, где устроился инженером в лабораторию знаменитого физика Луи-Франсуа Бреге (его дед основал часовую марку Breguet) и сдружился с его сыном Антуаном. Там в 1876 году Яблочков получил первый патент на дуговую лампу без регулятора. Суть изобретения состояла в том, что длинные электроды располагались не концами друг к другу, а рядом, параллельно. Они были разделены слоем каолина — материала инертного и не позволяющего дуге возникнуть по всей длине электродов. Дуга появлялась только на их концах. По мере выгорания видимой части электродов каолин плавился и свет спускался вниз по электродам. Горела такая лампа не более двух-трех часов — но зато невероятно ярко.
«Свечи Яблочкова», как прозвали новинку журналисты, снискали сумасшедший успех. После демонстрации ламп на лондонской выставке сразу несколько компаний выкупили у Яблочкова патент и организовали массовое производство. В 1877 году первые «свечи» загорелись на улицах Лос-Анджелеса (американцы купили партию сразу после публичных демонстраций в Лондоне, еще до серийного производства). 30 мая 1878 года первые «свечи» зажглись в Париже — около Оперы и на площади Звезды. Впоследствии лампы Яблочкова освещали улицы Лондона и ряда американских городов.
Как же так, спросите вы, они же горели всего два часа! Да, но это было сравнимо со временем «работы» обычной свечи, и при этом дуговые лампы были невероятно яркими и более надежными. И да, фонарщиков требовалось много — однако не больше, чем для обслуживания повсеместно использовавшихся газовых фонарей.
Но подступали лампы накаливания: в 1879 году британец Джозеф Суон (впоследствии его компания сольется с компанией Эдисона и станет крупнейшим осветительным конгломератом в мире) поставил около своего дома первый в истории фонарь уличного освещения с лампой накаливания. За считаные годы эдисоновские лампы сравнялись по яркости со «свечами Яблочкова», имея при том значительно более низкую стоимость и время работы 1000 часов и более. Короткая эпоха дуговых ламп завершилась.
В целом это было логично: безумный, невероятный взлет «русского света», как называли «свечи Яблочкова» в США и Европе, не мог продолжаться долго. Падение стало еще более стремительным — уже к середине 1880-х годов не осталось ни одного завода, который производил бы «свечи». Впрочем, Яблочков работал над различными электросистемами и пытался поддерживать свою былую славу, ездил на конгрессы электротехников, выступал с лекциями, в том числе в России.
Окончательно он вернулся в 1892 году, причем потратив сбережения на выкуп собственных же патентов у европейских правообладателей. В Европе его идеи уже были никому не нужны, а на родине он надеялся найти поддержку и интерес. Но не сложилось: к тому времени из-за многолетних экспериментов с вредными веществами, в частности с хлором, здоровье Павла Николаевича начало стремительно ухудшаться. Подводило сердце, подводили легкие, он перенес два инсульта и скончался 19 (31) марта 1894 го- да в Саратове, где жил последний год, разрабатывая схему электрического освещения города. Ему было 47 лет.
Возможно, если бы Яблочков дожил до революции, он повторил бы судьбу Лодыгина и уехал бы во второй раз — теперь уже навсегда.
Сегодня дуговые лампы получили новую жизнь — по этому принципу работает ксеноновое освещение во вспышках, автомобильных фарах, прожекторах. Но значительно более важным достижением Яблочкова является то, что он первым доказал: электрическое освещение общественных пространств и даже целых городов — возможно.
